|
Рецензия к фильму "Оружейный барон"
Весь просвещенный мир фильм давным-давно посмотрел. И за что им такое счастье? А я, бедная, ждала, мучилась, все не терпелось мне взглянуть на «наших» Кейджа и Лето. Ждала, ждала, и вот, взглянула...
Упрекайте меня в том, что я не люблю серьезное кино. Я люблю кино документальное. Я люблю кино художественное. Но я не люблю заведомую схоластику. Если в качестве фундамента утверждена реальная история, это ни в коем случае не подразумевает дословную экранизацию: не знаю, насколько сильно сюжет подвергся адаптации, но к массово-кассовому кино он не имеет никакого отношения. Но удручает не это (массово-кассовое не всегда хорошо, а в большинстве случаев даже наоборот).
Удручает формат социалистического «Фитиля» «открыть глаза на правду», в исполнении актеров не последнего десятка Николаса Кейджа, (и Этана Хоука с Йеном Холмом на проходных ролях, для блезиру). Вас не станут изводить муторными введениями в курс подпольного бизнеса, а убедят, что достаточно чего-то сильно захотеть, и ваше желание исполнится. Юрий с русской фамилией Орлов, у которого родители в прошлом украинцы, а вовсе не евреи (во как!), сидел на печи тридцать лет и три года, и вдруг на него снизошло озарение: работаешь, работаешь, ни денег, ни счастья, а тут оружием некому приторговывать.
А бизнес-то дельный, и прибыль явно не копеечного свойства - что там твой ресторан с борщом да икрой? Нет, оружие - «любовь, призвание мое. И быть мне по уши в шоколаде, ведь жизнь-то одна». Посоветовавшись с братом Виталием (Джаредом Лето, еще и актером), герой Кейджа становится тем самым оружейным бароном по попустительству и рекомендациям парочки «нужных» людей, которые ходили в ту же синагогу. Выстраивает Орлов для себя палаты белокаменные, к палатам, ясно дело - пианину и девушку, жениться на которой было хрустальной мечтой его детства.
Для полной комплектации надо еще обзавестись самолетом (авиабазой) ради скорейшего сообщения с повстанческим миром, где без Орлова, как без рук, и власть не власть, и диктатура не диктатура. А ежели пуля - дура, а истребление человечества заложено в подсознании и инстинктах, с инстинктом бороться бесполезно, глупо, и не нужно. Констатация факта, а дальше - тупик. Мегапроблема и мировое зло нивелированы до уровня кухонного пилотажа, по принципу «от общего - к частному», с непременными комментариями главного героя.
Понятно, что режиссер (и автор сценария) Эндрю Николл ставил перед собой задачу не просто снять фильм на важную общественно-социальную злободневку, но и инсценировать душевную вивисекцию торговца оружием - как он дошел до жизни такой, и что же он там глубоко внутри чувствует без наркоза. Однако духовный анабиоз и полная неодушевленность перевесили все разумные и неразумные доводы.
В начале и середине повести о судьбе человека Юрию было, что терять, но он предпочитал об этом не думать, хоть и прекрасно понимал, чем чревата его неуемная страсть к наживе и накопительству. А потом он остался один на один с одиночеством, и окончательно успокоился: терять уже нечего, кроме банковских счетов. Значит, надо продолжать в том же духе, чтобы сохранить и приумножить. В круг запрыгнул - уже не выпрыгнешь, все вокруг повязаны - чиновники, властные гос. структуры, ты вместе с ними в одной упряжке милитаризма и гонки вооружений. Главное - призвание, и привычка-вторая натура, против которой не попрешь.
Где, спрашивается, мораль? «Мир не меняется». Где муки страдающей души, где раскаяние, гноище и рубище? «Да вы на других посмотрите!» И никакой экзистенциальной драмы. И никакого боевика: динамики нет, исповедь да разговоры, и еще много-много раз разговоры, (все-таки не лишенные смысла). Когда следует подытожить, появляется Виталий Орлов - не человек и не пароход, а лейтмотив, которым где нужно разбавляют или дополняют. По поводу вечно наличествующих униженных и оскорбленных, которые «были ничем, а могут стать всем», (но никогда не становятся, потому что это неправда): на «Живой Укор», Виталия, времени не полагалось. Цигель, цигель, ай-лю-лю. В результате его благородный порыв смотрится не столь монументально, как замышлялось. Промашка.
Нет, не промашка: просто центральная фигура моноспектакля всего одна, как и полагается моноспектаклю. Монотонность плюс интеллектуально-печальное лицо Кейджа, равно траурному катафалку. Весь сюжет - сухой отчет преступного субъекта. Улетел, прилетел, продал, поговорил, запихнул брата в клинику, женился, улетел, продал, поговорил, засомневался, испугался, продал, брата запихнул в клинику, обманул, продал, потом долго думал, погрустил, опять продал.
Если нужно осветить проблему, может, лучше бы ее осветил кто-то другой, иначе расставив ударения? Какую цель преследовал режиссер, создавая свою нетленку? Воззвать к совести «редисок», заставить их выйти из тени? Или предъявить, как мандат, преступный механизм на всеобщее рассмотрение? Теперь, наверное, «мы наш, мы новый мир построим», где не будет горя, а будут светлое настоящее и будущее...
О Виталии - Джареде Лете, вообще разговор особый. И на премьеру Джаред, скорее всего, пришел не так, как другие: не с девушкой, не с дедушкой, а с бабушкой. И используя счастливую возможность выбирать роли, он и старается, и выбирает: жертв, убийц жертв, или мучеников за правое дело. Замысел - дело десятое, главное - эпатажный облик персонажа. Почему персонаж должен быть «из ряда вон»? Да потому что это амплуа такое узкое. Я уважаю Джареда за красивые глаза, креативность, и жажду к победе любой ценой. Но вот это узкое амплуа, в которое он угодил не по вине «пославшей его тещи, а токмо по собственной воле», лишний раз доказывает, что не дано ему быть разноплановым.
Сыграл хорошо, но есть вероятность канонизации: вот точно так же, вестимо, мистер Лето и в жизни жестикулирует, доказывая очередной даме, что ее место на кухне. Все равно, он настолько убедительно притворился в «Реквиеме по мечте», что Николл, наверное, других экранных морфинистов и вообразить себе не может. Хотя разве можно упрекать человека за отсутствие воображения? Можно, если этот человек - режиссер. И Виталий закончил так, как заканчивает большинство летовских героев. «Канул в лету». Это необходимое условие, иначе предложите роль кому-нибудь другому.
Резюмируя, скажу о данном худ. произведении следующее: хотели крикнуть о своей смелости во всю мощь легких, вот и крикнули, благодарствуем, но смелость это не искусство и не талант, как ни печально констатировать. Для мемуаров или публицистики годится, для массового кино - ни в коем разе.
Кому смотреть? Оружейным баронам. Тем, кто именует себя «взыскательными» зрителями. Остальным - только из-за личных пристрастий к актерским персоналиям. Ничего развлекательного, все подчеркнуто серьезно и трагически безысходно. Нет ни эмоциональности, ни блокбастерных свойств, ни изысков и откровений «авторского кино», ни уступок кино народному. Разве что Бриджет Мойнэан - знойная женщина, мечта поэта? А несколько фраз на русском, (где Кейдж, к примеру, ругается ломаными-преломанными матюками), доставили прокатчикам лишнюю головную боль «дублировать - не дублировать». Почему ругаются по-русски, а говорят по-американски? http://www.kinopoisk.ru/ |
